Ужа давно мы решили, что если вдруг залёт — ребёнка оставляем и начинаем его во всю растить. Но вот так чтобы взять, и решить — всё, заводим дитёнка — до этого созрели только к началу 2011 года.
Но в целом, готовиться начали загодя: еще когда жили в Питере (э.. 5 лет назад) проходили полный мед. осмотр с уклоном в подготовку к зачатию. И в Израиль, в частности, переехали, потому что здешние культуры очень лояльны идее «дохрена детей и больше»; здесь вообще здоровый культ семьи, ну и медицина, конечно — самые сливки из российских врачей с замесом остальных.
Ну а начали претворять идею ребёночка на практике где-то в апреле, чтобы этот самый ребёночек не родился в конце года (тогда при группировке детей по году рождения он был бы один из самых младших). К августу получилось, о чем мы узнали в сентябре. К слову, умные книжки утверждают, что речь о каких-бы то ни было возможных проблемах с зачатием можно начинать только после полного года практически ежедневного полноценного секса, а иначе слишком вероятно незачатие просто потому, что ну не попало.
Я так и не помню, почему после питерских проверок мы не сделали необходимые прививки, из-за этого у Юльки были дополнительные поводы волноваться, опасаясь детей, как возможных носителей краснухи. А еще мне делали спермограмму и когда я перебил нудное зачитывание данных статистики спермиев, спросив «Доктор, просто скажите, меня бы взяли в доноры спермы?» получил простой ответ «нет». Никакой аномалии, но и не заводской хряк.
В те же времена, после досконального обследования, мы пролечили все свои застарелые болячки, разобрались по-серьёзному с зубами, забыли слово цистит (шучу, конечно, как же ж забудешь) и вообще являем собой на сколько это возможно здоровую пару человеков.
Из-за грубой операции по удалению аппендикса (в детстве), у Юли были т.н. «спайки», что возможно явилось причиной внематочности беременности три года назад и, как следствие, потери одной фаллопиевой трубы. В следствии этого вероятность забеременеть в каждый конкретный месяц была уменьшена в два раза. И еще это был повод перестраховаться и сделать тест проходимости второй трубы. Она оказалась отлично проходима, что опять же подтвердилось в сентябрьском тесте.